![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
malenkiyscotПо этому поводу.
Без вступления. Ответственность за конфликт между хилоним и харейдим несут прежде всего хилоним. Единственный путь его разрешить – привлечь их ближе к Торе. Таким образом ключ к разрешению конфликта находится практически целиком в руках харейдим. Два примера из жизни, наглядно это демонстрирующие:
1. Из статьи Фейгина:
Есть у меня несколько знакомых, голосовавших "Шинуй". С одной из них я говорил после выборов. Испытывая некоторую неловкость, она сказала: если бы все религиозные были как ты, я, разумеется, проголосовала иначе. Помолчала и добавила: если бы все были похожи на Шаю Гиссера, я бы тоже не проголосовала за "Шинуй". Помолчала еще и добавила: или на Изю Когана... "А сколько религиозных ты знаешь лично?" - спросил я ее. "Троих: тебя, Гиссера и Изю",- ответила она.
2. Сходный пример из моего собственного опыта: судьба столкнула нас с человеком, находящимся в этой стране больше шести лет. После недельного общения, он сделал следующее, по его словам важное для него, признание:
До встречи с нами он никогда не общался с религиозными людьми. У него сложились по их поводу определенные стереотипы (он не стал распространяться, какие именно, но и ежу понятно). Общение с нами полностью их разбило. Его только удивляет, почему харейдим практически совсем не идут на контакт с хилоним и дают таким стереотипам развиваться.
Итак: непосредственное общение с религиозными людьми ведет к сближению. Восприятие их, как некой (чуждой) массы - к ненависти.
Тем не менее, харейдим в своей массе на контакт не идут. В Штетле (в одном из которых я живу) царит обстановка подозрительности и отчуждения по отношению к хилоним. В ашкеназских хедерах - квота на сефардских детей: они считаются разлагающим элементом, в частности потому, что их семьи в целом поддерживают отношения с традиционными, но несоблюдающими родственниками.
Мы узнали о гибели Коламбии после окончания субботы. Еще до ѓавдолы я услышал от своего соседа, что это произошло из-за того, что они пытались приземлиться в Шаббос. Я нежно люблю и уважаю своего соседа, но мне захотелось огреть его Шаббосом по башке.
Я уже не говорю о заявлениях, что Холокост произошел по вине ассимилированных евреев. Обвинения, исходящие из самых высоких инстанций. Я был на «экстренной» сихе, когда Ребе выступал против одного такого заявления – и навсегда запомнил атмосферу: Ребе рвал и метал, иначе не назовешь.
Для налаживания диалога требуются какие-то экстренные меры. Борьба за «статус-кво», которого de facto и так уже не существует, только усугубляет ненависть и отчужденность. Таким образом я могу понять религиозного человека, который пытается «взорвать» создавшуюся ситуацию. Который ищет средства расшевилить и открыть харейдимное общество. Я могу представить, как такой человек, almost as an act of desperation, проголосовал за Шинуй. А посему у меня есть возможность ללמד זכות (to give him the benefit of the doubt).
Без вступления. Ответственность за конфликт между хилоним и харейдим несут прежде всего хилоним. Единственный путь его разрешить – привлечь их ближе к Торе. Таким образом ключ к разрешению конфликта находится практически целиком в руках харейдим. Два примера из жизни, наглядно это демонстрирующие:
1. Из статьи Фейгина:
Есть у меня несколько знакомых, голосовавших "Шинуй". С одной из них я говорил после выборов. Испытывая некоторую неловкость, она сказала: если бы все религиозные были как ты, я, разумеется, проголосовала иначе. Помолчала и добавила: если бы все были похожи на Шаю Гиссера, я бы тоже не проголосовала за "Шинуй". Помолчала еще и добавила: или на Изю Когана... "А сколько религиозных ты знаешь лично?" - спросил я ее. "Троих: тебя, Гиссера и Изю",- ответила она.
2. Сходный пример из моего собственного опыта: судьба столкнула нас с человеком, находящимся в этой стране больше шести лет. После недельного общения, он сделал следующее, по его словам важное для него, признание:
До встречи с нами он никогда не общался с религиозными людьми. У него сложились по их поводу определенные стереотипы (он не стал распространяться, какие именно, но и ежу понятно). Общение с нами полностью их разбило. Его только удивляет, почему харейдим практически совсем не идут на контакт с хилоним и дают таким стереотипам развиваться.
Итак: непосредственное общение с религиозными людьми ведет к сближению. Восприятие их, как некой (чуждой) массы - к ненависти.
Тем не менее, харейдим в своей массе на контакт не идут. В Штетле (в одном из которых я живу) царит обстановка подозрительности и отчуждения по отношению к хилоним. В ашкеназских хедерах - квота на сефардских детей: они считаются разлагающим элементом, в частности потому, что их семьи в целом поддерживают отношения с традиционными, но несоблюдающими родственниками.
Мы узнали о гибели Коламбии после окончания субботы. Еще до ѓавдолы я услышал от своего соседа, что это произошло из-за того, что они пытались приземлиться в Шаббос. Я нежно люблю и уважаю своего соседа, но мне захотелось огреть его Шаббосом по башке.
Я уже не говорю о заявлениях, что Холокост произошел по вине ассимилированных евреев. Обвинения, исходящие из самых высоких инстанций. Я был на «экстренной» сихе, когда Ребе выступал против одного такого заявления – и навсегда запомнил атмосферу: Ребе рвал и метал, иначе не назовешь.
Для налаживания диалога требуются какие-то экстренные меры. Борьба за «статус-кво», которого de facto и так уже не существует, только усугубляет ненависть и отчужденность. Таким образом я могу понять религиозного человека, который пытается «взорвать» создавшуюся ситуацию. Который ищет средства расшевилить и открыть харейдимное общество. Я могу представить, как такой человек, almost as an act of desperation, проголосовал за Шинуй. А посему у меня есть возможность ללמד זכות (to give him the benefit of the doubt).
